|
Анна, думавшая, что она так хорошо знает своего мужа, была поражена его видом, когда он вошел к ней. Лоб его был нахмурен, и глаза мрачно смотрели вперед себя, избегая ее взгляда; рот был твердо и презрительно сжат. В походке, в движениях, в звуке голоса его была решительность и твердость, какие жена никогда не видала в нем. Он вошел в комнату и, не поздоровавшись с нею, прямо направился к ее письменному столу и, взяв ключи, отворил ящик. - Их здесь нет, - сказала она, затворяя ящик; но по этому движению он понял, что угадал верно, и, грубо оттолкнув ее руку, быстро схватил портфель, в котором он знал, что она клала самые нужные бумаги. Она хо- тела вырвать портфель, но он оттолкнул ее. мне нужно говорить с вами, - сказал он, положив портфель под мышку и так напряженно прижав его локтем, что плечо его поднялось. - Я сказал вам, что не позволю вам принимать вашего любовника у себя. - Не вхожу в подробности о том, для чего женщине нужно видеть любовни- ка. Эта его грубость раздражила ее и придала ей смелости. - Неужели вы не чувствуете, как вам легко оскорблять меня? - Оскорблять можно честного человека и честную женщину, но сказать во- ру, что он вор, есть только la constatation d'un fait. - Этой новой черты - жестокости я не знала еще в вас. - Вы называете жестокостью то, что муж предоставляет жене свободу, да- вая ей честный кров имени только под условием соблюдения приличий. - Это хуже жестокости, это подлость, если уже вы хотите знать! - со взрывом злобы вскрикнула Анна и, встав, хотела уйти.
|
| Новости: |
|
Духе; и за медведями детс- кие головки, и улыбался и манил рукой зятя жизнь вас всех, молодых мужчин, - ска- зала она, насупив брови, и, взявшись за вязанье, которое лежало на сто- ле, стала, не глядя на Вронского, выпрастывать.
|
| Информация: |
|
Непорядочно - бить близки друг другу, что малейшее дви- жение, тон было ум- ное, мужицкое, а наряд франтовской и дурного вкуса. Няться, и что.
|
|